СРАВНИТЕЛЬНАЯ ПОЛИТОЛОГИЯ В США

Сравнение как метод политического исследования является таким же древним, как и изучение политики. В истории политических учений до формирования современной политической науки интерес к сравнительному методу заметен в трудах Аристотеля, Полибия, Цицерона, Фомы Аквинского, Макиавелли, Монтескье, Токвиля, Конта, Спенсера, Милля. На развитие современной сравнительной политологии значительное влияние оказали идеи Дюркгейма и Вебера.

Сравнительная политология, используя социологические и иные методы, значительное внимание уделяет сравнению не столько формально-юридических аспектов политики, сколько их структурно-функциональных и поведенческих характеристик, разработанных политологами в рамках системного и структурно-функционального анализа политики, теории политической системы. Объектами сравнительных исследований выступают особенности функционирования политических систем и их элементов в различных странах мира и особенно в развивающихся странах - государственного аппарата, политических партий, групп давления, политической культуры и др.

В целом можно говорить о четырех этапах в развитии сравнительной политологии: 1) становление сравнительной политологии как самостоятельной отрасли (1850-1900); 2) "традиционный" этап сравнения (1900-1945); 3) бихевиоральный этап (1945-1970); 4) плюралистический этап (1970 г. - по настоящее время).

Становление сравнительной политологии. Начиная со второй половины XIX в. усиливается внимание к сравнительному политическому исследованию, а основы методологии сравнения, разработанные в этот период, оказывали влияние на данную отрасль науки вплоть до середины 40-х гг. XX в. Это время может быть охарактеризовано как этап становления сравнительной политологии в качестве самостоятельной отрасли в рамках политической науки. На данном этапе не только формируется понимание значимости сравнительного метода, разрабатываются его теоретические основы, но и создаются условия для осознания особенности этой отрасли. Хотя сравнительные политические исследования не являются в это время редкостью и для Европы, но именно подобные исследования в США в рамках институционализирующейся политической науки стали источником дальнейшего развития отрасли. В этой связи следует заметить, что, во-первых, американская политическая наука и сравнительная политология начинались с преемствен­ности исследовательских традиций Европы; во-вторых, именно в США сравнительная политология оформилась и в дальнейшем стала оказывать всевозрастающее влияние уже на европейские исследования.

"Традиционный" этап сравнения. К началу XX в. сравнительная политология (под названием "сравнительное государственное управление") уверенно занимает место одной из основных отраслей политической науки наряду с американским государственным управлением, элементами права и политической теорией, что было официально зафиксировано ААПН в 1912 г. И хотя начинается формирование новой методологии политического исследования господствующим в сравнительной политологии остается "традиционный подход".

Сравнительные исследования данного периода фактически сводились к описанию основных политических институтов некоторых ведущих стран мира (как правило, США, Великобритании, Германии, Франции и России), а затем этот материал объединялся под общим названием. Из поля зрения выпадали многие регионы мира, при этом развитые страны (США, Великобритания) рассматривались в качестве образцов, с которыми сравнивались другие. Особо следует отметить нетеоретический акцент и методологическое безразличие. Достаточно поверхностное отношение к теории определялось следующим. Во-первых, у исследователей-компаративистов отсутствовал глубокий интерес к теории в силу недоверия к так называемой нормативной политической теории, т.е. к политической философии. Господствовали простое наблюдение и простое эмпирическое обобщение. Во-вторых, считалось, что высокий уровень теоретической абстракции не дает возможности осуществить эмпирическую проверку, и, наоборот, теоретические абстракции не наблюдаемы. Существующие политические институты и нормы легко описывались уже сформированным языком норм. В-третьих, существовало убеждение в проблематичности формирования науки о политике, подверженной колебаниям и сильному влиянию субъективного фактора. Что касается методологического безразличия, то эта характеристика являлась обратной стороной нетеоретического акцента. Описательный и формальный характер проводимых сравнительных исследований не требовал изощренной методологии сбора, группировки и анализа эмпирических данных.

Бихевиоральный этап сравнительной политологии. Вторая половина 40-х - 60-е гг. — это период бурного развития сравнительной политологии в США и других странах. Толчком послужили результаты межуниверситетского исследовательского семинара по сравнительной политологии, проведенного Советом по социальному научному исследованию в Северо-Западном университете США в июле 1952 г. Выявив особенности сравнительного метода, его ориентировку на раскрытие подобий путем аналитической формулировки понятий и гипотез исследования и эмпирической проверки их достоверности, участники семинара обозначили уровни сравнительного политического анализа, а также выделили основные тематические вопросы исследования. Особое значение в этой связи обрели те методологические изменения, которые имели место в политической науке в целом начиная с 30-х годов, т.е. внедрение бихевиорализма, структурного функционализма и системного подхода. Именно эти методологические ориентации позволили исследователям-компаративистам считать возможным создание объективного знания о политике и политических процессах на основе, с одной стороны, сравнимости структур и функций любой национальной политической системы, а с другой — экспериментального подтверждения всех выдвинутых гипотез ссылкой на публично обозреваемые перемены в политическом поведении.

Бихевиоральная методология изменила образ политической науки и сравнительной политологии в следующих направлениях: 1) усилилась сравнимость результатов из-за убеждения в наличии подобий в политическом поведении; 2) анализируемые взаимосвязи факторов при эмпирической проверке получали подтверждение; 3) возросла точность в методах сбора и анализа данных; сами методы постоянно проблематизировались; важное место в сравнительных исследованиях получила квантификация; 4) повысилось внимание к теоретической стороне сравнительных исследований; 5) введено в научный оборот предположение о том, что ценностно-свободное и ценностно-нейтральное знание возможно; 6) усилился интерес к созданию чистой теории политики в противоположность прикладному исследованию.

Бихевиорализм тесным образом переплелся со структурным функционализмом и системным подходом, результатом чего явилась ориентация на теорию и возможность высокого уровня обобщения в сравнительной политологии. Т. Парсонс и Р. Мертон оказали в этой связи решающее воздействие на сравнительную политологию, а Д.Истон и Г.Алмонд модифицировали структурный функционализм применительно к сравнению политических систем.

В целом оказалось, что развитие сравнительной политологии на основе бихевиорализма и структурного функционализма позволило ей занять место одной из ведущих отраслей политической науки.

Тем не менее, акцент на эмпирическом обосновании науки и на чистой теории приводит, в конце концов к замыканию сравнительной политологии на своих собственных проблемах, к отрыву ее от динамичного политического процесса, что заставляет исследователей пересматривать свое отношение к бихевиорализму и структурному функционализму. В то же время сравнительная политология испытывает все большее воздействие новых методологических ориентации, связанных с возрождением интереса к политической философии и критикой рациональных оснований науки.

Плюралистический этап сравнительной политологии. Критика бихевиорализма началась уже в конце 60-х годов. Можно выделить несколько оснований этой критики. Во-первых, политическая наука в целом и сравнительная политология в частности оказались невосприимчивыми к новым социальным и политическим переменам, которые так бурно выявились в конце 60-х - начале 70-х годов в виде контркультурных движений молодежи. Во-вторых, попытка создать на основе бихевиорализма и структурного функционализма политическую науку, лишенную ценностной нагрузки, фактически привела к господству лишь одной теоретической парадигмы связанной с идеологией "буржуазного либерализма". В-третьих, оказалось, что бихевиоральная и структурно-функциональная методология сравнительного анализа, ориентирующаяся на поиск закономерных связей и подобий, фактически вела к созданию такой картины политического мира, который лишался значительной доли уникальности и многообразия. В-четвертых, преобладание количественных методов анализа в сравнительной политологии хотя и создавало возможность для проверки гипотез, но одновременно приводило к их обеднению. Фактически путем статистической проверки утверждались зачастую либо довольно банальные истины, либо уже известные зависимости. В-пятых, хотя сравнительная политология и включала в свое поле зрения страны Азии, Африки и Латинской Америки, но сформированная телеологическая концепция зависимого развития вызывала протест как у западных компаративистов, так и у исследователей незападных стран.

В целом использование системного и бихевиорального подходов привело к общему повышению теоретического и, шире, культурно-интеллектуального уровня исследований. Однако принципиальных новаций в самом инструментарии они не дали, хотя значительно обогатили сравнительную политологию варьированием и совершенствованием существовавших методов и добавили значительное количество специфических методик и техник - в основном либо теоретических, либо эмпирических. Это вполне понятно, ведь оба подхода адресовались к базовым онтологиям политического, а не к основному смысловому ядру компаративистики - проблемам соотносимости уникального, критериев сравнения, их правильности и т.п., разве что делали это косвенно.

Данное обстоятельство ни в коей мере не мешало получению качествен­но новых научных результатов, в т.ч. имеющих теоретико-методологическое значение. Так, исключительно важным вкладом в науку стала опубликованная в 1966 г. работа Г.Алмонда и Дж.Пауэлла, где был предложен набор условно универсальных показателей для сопоставления политических систем и культур.

Еще более значимый для сравнительной политологии труд - "Кризис, выбор и изменение. Исторические исследования политического развития" под редакцией Г.Алмонда, С.Флэнегана и Р.Мундта. Помимо вступительной и заключительной главы в него вошли статьи, в которых на основе общих методологических принципов анализировались восемь исторических случаев качественных политических изменений, а также приложения, содержавшие квалифицированные с помощью единого математического инструментария данные о динамике построения политических коалиций в ходе каждого из рассмотренных кризисов. Исследование настолько превосходило общий уровень сравнительной политологии своего времени, что осталось практически вне ее - никто из коллег не решился ни предложить альтернативные научные решения, ни испытать предложенные методы и методики на новом материале. Основное его достижение состояло в решительном обновлении методологии. И дело здесь было не только в оригинальном математическом аппарате и не в попытке синтезировать теоретико-методологические подходы структурного функционализма, теории рационального выбора, учений о социальной мобилизации и о лидерстве. В конечном счете это касалось общенаучной методологии. Главным стало обновление собственно компаративистской методологии.

В 1970-е гг. сравнительная политология вновь встала перед проблемой самообновления. Хотя Алмонд и говорил о том, что кризис в дисциплине был скорее политическим, чем интеллектуальным, она начала меняться и методологически, и содержательно. Намечается переход от изучения традиционных институтов и факторов политической деятельности (государство, партии, выборы, средства массовой информации) к осмыслению новых явлений (окружающая среда политики, групповые интересы и неокорпоративизм, новые массовые движения, постматериальные ценности, этнические, языковые, возрастные и тендерные факторы). Особое значение придается анализу путей формирования политического курса, влияния на него старых и новых институтов и факторов. Формируется целая самостоятельная суботрасль - сравнительная публичная политика.

Происходили и происходят серьезные перемены и в области методологии. Пожалуй, именно они и заставляют вести речь о кризисных тенденциях в сравнительной политологии. Прежде всего, это связано с переоценкой традиций бихевиорализма и структурного функционализма. Вместе с тем можно говорить о следующих трех основных тенденциях, которые в целом характеризуют процесс методологической трансформации сравнительной политологии на рубеже веков.

Первую тенденцию можно обозначить как радикальную. Наиболее четко она представлена в постмодерной и феминистской политико-теоретических ориентациях. Отметим лишь некоторые важные для сравнительной политологии положения. Политологический постмодерн сделал более актуальной саму сравнительную политологию, т.к. поставил под вопрос возможность получения истинного результата познания, основанного на согласии относительно подобия структур и функций реальной политики. Современная политология фактически проводит идею о невозможности получения единого обоснованного политического знания о подобии и различии в политическом мире. Подвергая критике рационализм и рациональные модели демократии, постмодерн закладывает основы плюрализма методологических и теоретических ориентации. Вместе с тем постмодерн породил и новые проблемы. Как пишет Истон, "Открывая шлюзы для критики, постбихевиорализм не защитил науку от приливной волны, представленной некоторыми постмодернистами, которая угрожает самим основаниям всякого систематического познания".

В свою очередь политологический феминизм подвергает сомнению сложившуюся практику сравнительного политического познания, делая акцент
на критике господства маскулинного типа политического мышления, основанного на авторитарности и дихотомности. В сравнительной политологии
эта методологическая феминистская волна нашла отражение в исследованиях положения женщин в различных скандинавских демократиях, проблемы
гражданства и политического участия, особенностей публичной политики и государства всеобщего благосостояния.

Вторая тенденция связана с восстановлением значения историко-сравнительной методологии, наиболее отчетливо проявленной прежде всего в современном прочтении Маркса и Вебера. Хотя Маркс и Вебер являются антагонистами по вопросу социальных закономерностей, но обе методологические традиции позволяли в этот период, с одной стороны, противостоять узости эмпирико-количественной методологии сравнения, а с другой - повысить в исследовании роль социальных и социально-культурных факторов объяснения (экономические и социальные структуры, религия, этничность, культура).

Третья тенденция может быть определена как обновленческая. Она связана с расширением методологических инструментов научного сравнительного анализа путем обращения к новым теоретическим подходам, которые позволяют применять и развивать наработанный комплекс средств статистического анализа и одновременно разрешать проблему единства количественного и качественного исследования. Значимость обновленческой тенденции состояла в том что: во-первых, критике стал подвергаться структурный функционализм за формальность и отсутствие возможности при его использовании ответить на вопрос: почему те или иные государства и политические системы различаются при осуществлении необходимых функций? Отсюда возрос интерес к таким теоретическим моделям, которые бы определяли сравнительное исследование изначально. Значительно повысилась роль теории при формулировке гипотез, проявлении сравнения и интерпретации эмпирических данных. Теория приобретает не инструментальное значение для сравнения, а становится целью сравнительного анализа. Во-вторых, во многом новое понимание в теории определяется спором вокруг проблемы национального государства как основной единицы сравнительного анализа. В-третьих, критическое отношение к сравнительным исследованиям макроуровня выявило две основные тенденции в поиске решения теоретико-методологических и технико-методологических проблем. С одной стороны, утверждалось, что макротеория чрезмерно упрощает социальную реальность и может даже основываться на ложных предпосылках. Это означало, что исследование не получает теоретической модели, которая бы адекватно воспроизводила реальность. При этом решение виделось в акценте на качестве данных, на сложности и уникальности макрополитических событий, на возврате к истории (т.е. к "реальному" времени, месту, народу). С другой стороны, критика сравнительно-исторической тенденции в политологии и политической социологии за отрицание в ней общей теории и стремление к уникальности приводила к попыткам создания новых теоретических моделей, которые бы позволяли сочетать эмпирический (в том числе, количественный) анализ с широкими обобщениями каузальных отношений. Результатом второй ориентации явились заимствованные из экономических учений модели рационального выбора, теории игр и концепции неоинституционализма.

Конечно, обсуждение методологических проблем сравнительной политологии отнюдь не сводится всецело к выявлению потенциалов радикального, сравнительно-исторического и обновленческого подходов. Можно отметить и иные, более частные или более традиционные исследования. Совершенствуется и расширяется сфера применения математических методов анализа (например, новыми для компаративистики стали использование булевой алгебры, а также интерес к логике нечетких множеств); возрастает значение методов сравнения наиболее похожих и наиболее непохожих систем; уделяется особое внимание проблеме эквивалентности в сравнении; повышается роль такой переменной, как "время", и т.д. Следует отметить также и изменения в тематике сравнительной политологии. В поле зрения исследователей теперь попада­ют переходные процессы, конфликты, региональная интеграция, политический дискурс, новая политическая идентификация, политические финансы, коррупция, демократический аудит и т.д. Относительно самостоятельными явля­ются такие направления, как анализ демократизации и транзитология.

 Скачать порно ролики ролики порно porno novoevideo.ru | Интернет сексшоп город Запорожье в продаже: секс куклы и страпоны. | В наличии кабельная продукция и кабель-канал по выгодным ценам. | Что думаешь о путевках? Что пишут об Европе из Екатеринбурга.